Отношение к обучению в туризме

Из книги «О спортивном туризме вообще и о горном в частности (мысли вслух)».

Отношение к обучению в туризме

Мы все учились понемногу.
Чему-нибудь и как-нибудь.

А. С. Пушкин

Это многократно дискутируемая, избитая и в чём-то даже заезженная тема, а порой стыдливо умалчиваемая [1]. Однако, учитывая значимость повышения квалификации для горников по мере повышения к.сл. маршрутов, к вопро­сам обучения придется возвращаться и не раз.

Следует напомнить, что в период 1928-1936 г.г. именно горными туристами в составе ОПТ, а затем ОПТЭ, в силу настоятельной необходимости в подготовке кадров, было проведено целый ряд, пусть не всегда удачных, школ и учебно-тренировочных походов в различных горных райо­нах, а не только на Кавказе [2]. Однако после ухода горников из туризма потребность в обучении, кроме подготовки ту­ристских организаторов, стала невостребованной ни одним из видов туризма, а поэтому повсеместно была упразднена. Кто-то из ведущих туристов задавался, казалось бы, три­виальными вопросами напрямую или косвенно связанными с обучением, которые неоднократно поднимал автор [1,3].

Почему участию в соревнованиях на дистанциях са­мого низкого ранга предшествуют хоть какие-то тренировки перед выступлениями, а участники горных походов перед выходом на маршрут, за редким исключением, ни тренировочных сборов, ни разноплановых занятий не про­водят? В отличие от альпинистов у нас все всё умеют, и все всё знают?

Почему в туризме культивируется походный опыт, а не общепринятые в других видах спорта — спортивные разряды? На это «почему» ответ будет дан в дальнейшем (с. 27).

Почему инструкторское звание, приравниваемое в ту­ризме к тренерскому, в отличие от того же альпинизма, ни­кого из спортивных туристов не интересует?

Почему в спортивном туризме отказались не только от системного и целенаправленного обучения, в т.ч. и инструк­торов, но даже от недостаточно эффективного самообучения, т.е. вне учебного мероприятия и без участия преподавателей, но с последующей обязательной сдачей экзаменов по теории и практических зачётов квалификационным комиссиям?

Отвечу на последнее и с бородой «почему» из числа многих и даже не озвученных, но для убедительного обосно­вания ответа на это «почему» придется вернуться далеко в довоенный период, который потянет за собой новые «почему». Апологеты самодеятельного, а не спортивного туризма, утверждают, с одной стороны, системного обучения в туриз­ме нельзя добиться, но главное, в предпоходной подготовке, как у альпинистов, у туристов нет насущной необходимос­ти, так как всему участники обучаются при прохождении маршрутов по мере повышения их к.сл.

Таким образом, всплывают ещё два новых вопроса: «почему» в обучении нет необходимости и «почему» системно­го обучения нельзя добиться? Предлагаются и на них ответы.

До распада страны оформляли и присваивали разряды непосредственно в системе туризма, т.е. была стопроцентная возможность постоянно осуществлять за этим повсеместный контроль. Следовательно, добиться обязательного присвое­ния разрядов могли, но явно просто не хотели. Раз не хотели, то «почему» и «кто» не хотел?

С одной стороны, ЦСТЭ интересовала не спортив­ность в туризме, а массовость, а для получения разрядов, только которые давали бы право на участия в походах бо­лее высокой к.сл., понадобилось бы проходить соответству­ющий этап обучения с проверкой персональной готовности к походам более высокой к.сл., как в том же альпинизме. А это влекло за собой не только усложнение, но неизбежный и, главное, принудительный и достаточно большой отсев туристов по несоответствию участвовать в спортивных по­ходах более высокой к.сл., а не существующий достаточно редкий уход по личной инициативе. В альпинизме, где пре­валирует уровень индивидуальной подготовки, только при­мерно 20% из числа изначально увлечённых горами, остают­ся в этом виде спорта, т.е. отсеиваются 80% [4, с. 20]. При необходимой массовости индивидуальный отсев, пусть даже около 50% и только в одном горном туризме, для ЦСТЭ был не просто нежелательным, а крайне недопустимым.

С другой стороны, представители пешеходного и им подобных видов туризма в период 1936-1965 г.г. на необхо­димости системного обучения не настаивали, так как осо­знавали, что с повышением к.сл. путешествий необходи­мость в повышении технического уровня подготовки у их участников практически отсутствует, так как всё те же по­вторяющиеся кочки, жерди, брёвна и переправы, отличаю­щиеся протяжённостью и не более. Повсеместно культиви­ровалось также занятие ориентированием для поддержания физической формы, навыков работы с компасом, которое в 1975 году выделилось в самостоятельный вид спорта.

Ярким подтверждением отсутствия значимого роста технической трудности маршрутов по мере повышения к.сл. путешествий, могут служить известные автору примеры. Так, в конце 80-х годов Михаил Аптин (Криворожская ФТ) с опытом пешеходного похода II к.сл. на Алтае, успешно прошёл пешеходный поход V к.сл. в Восточных Саянах и на вопрос, как и что, ответил, что физически было очень труд­но, но недостатка в технической подготовке на всём протя­жении абсолютно не ощущал.

Чтобы подобное утверждение не выглядело надуманным, сошлюсь на аналогичное воспоминание авто­ритетного туриста М.Ю. Васильева, впоследствии МС, член ЦМКК и лыжной комиссии. В 1974 г., по его утверждению, имея опыт лыжного похода всего I к.сл., успешно прошёл в тех же Восточных Саянах лыжный поход V к.сл., который был, безусловно, далеко не проще пешеходного [2, с. 276].

Устраивало ли подобное упрощённое право участвовать в походах более высокой к.сл. большинство руководителей и участников? Безусловно, да. Одним было проще формировать группы, а основной массе «хронических участников», не же­лающих и не способных руководить группами, без лишних хлопот и ответственности ходить в походы. То есть, и с низов подобный антиспортивный подход так же массово поддер­живался, как и большинством членов ЦМКК и ФТ страны.

Безучебная система в ЦТЭУ, а затем и в ЦСТЭ возни­кла в период 1936-1965 г.г. с благословления ведущих пред­ставителей других видов туризма, т.е. горники изначально вынуждены были принять такой антиспортивный подход к обучению, так как горный туризм возрождался в системе горно-пешеходных походов, а как гласит известная послови­ца: « В чужой монастырь со своим уставом не ходят».

Таким образом, возрожденный горный туризм оказал­ся в «прокрустовом ложе» не только пешеходной, а и всетуристской узаконенной безучебной системы.

В.Г. Коган